Запутавшись в лабиринте кресел, собака на мгновение остановилась. Ее тут же схватили четыре руки. Контролер тянул нарушительницу к себе, мальчишка сопротивлялся.
— Что это такое? — прогремел подоспевший директор.
— Это… Это Тяпа, — не отпуская собаку, сказал мальчишка. — Я хотел…
— Я не знаю, что ты хотел. Я требую, чтобы ты сейчас же покинул зал! — И директор указал на дверь.
Контролер, взглянув на красное лицо начальника, выпустил собаку. Мальчишка проворно схватил ее, распахнул пальто и, прижав затихший белый клубок к груди, поплелся к выходу.
— Эх ты, тяпа-растяпа! — бросил ему кто-то в спину.
Директор устало опустился в кресло и вытер платком лоб.
Премьера продолжалась.
Взрыв на пустыре
В тот же день, вечером, жителей соседнего с кинотеатром шестиэтажного дома взволновал неожиданный взрыв.
Этот дом занимал особое место в городе: он был пограничным. С одной его стороны была красивая улица, которая родилась совсем недавно, но уже украсилась тоненькими упругими деревцами, сверкала вывесками магазинов и ателье. За широкой серой спиной дома открывалось просторное поле, откуда дули вольные ветры с запахом полыни. У самого края поля вырос городок из железных гаражей, а на дальнем конце начинался лес, стояла маленькая деревенька. К деревеньке со всех сторон подступали высокие строительные краны.
Пустырь вскоре должен был исчезнуть, а пока здесь хозяйничали ребята.
И в этот воскресный сентябрьский вечер за гаражами копошились мальчишки. Их было двое. Мальчишки были уверены, что стоявший к ним спиной дом с огнями и музыкой в окнах существует сам по себе, а они — сами по себе.
Но они ошибались.
Жила в доме девчонка очень любопытная, Любка Казакова. Большие серые глаза Любки всегда широко раскрыты, словно она заранее удивляется какому-то событию. Любка всегда первой поспевает к месту происшествия. И в тот самый вечер, когда произошел злополучный взрыв, всезнающая Любка выглядывала из-за гаража и пялила глаза в темноту. Сердце ее часто-часто билось от предчувствия надвигающихся событий.